Определение воображения

Бихевиоризм, определивший облик американской психологии в двадцатом столетии, радикально преобразовал всю систему представлений о психике. Кредо бихевиоризма выражала формула, согласно которой предметом психологии является поведение, а не сознание. Одним из пионеров бихевиористского движения был Эдвар Торндайк (1874-1949), теоретическим же лидером направления стал Джон Браадус Уотсон (1878-1958), стремившийся превратить психологию в науку, способную контролировать и предсказывать поведение.

Основной задачей данной самостоятельной работы является рассмотрение бихевиоризма и его видов, а также исследователей, сыгравших важную роль в этом направлении.

Общее понятие и представление

Бихевиоризм – направление в психологии человека и животных, основателем которой являлся Джон Уотсон (1878-1958). Бихевиоризм определял облик американской психологии в начале двадцатого века, радикально преобразовавшее всю систему представлений о психике. Сторонники этого направления считали, что предметом психологии является поведение, а не сознание.

Бихевиоризм ведет свое непосредственное начало от работ Вольпе и Лазаруса середины пятидесятых – начала шестидесятых годов двадцатого столетия, хотя корни его уходят в бихевиоризм Уотсона и Торндайка, а в целом, как известно, история обусловливания поведения восходит к работам Бэлла и Сеченова. Именно Сеченову принадлежит идея рефлекторной дуги с тремя компонентами (сенсорный вход, процесс передачи первичного возбуждения и эффектный выход), действие которой было положено в основу функционирования психики. После классических экспериментов Павлова, использовавшего сеченовскую модель, а также работ Бехтерева по рефлексологии  в 1914 году появилась книга Джона Уотсона «Поведение. Введение в сравнительную психологию». По словам Ярошевского, она явилась первой попыткой представить психологию в терминах бихевиоризма, т.е. в трактовке психических процессов посредством наблюдаемых стимулреактивных отношений.

В отличие от процессов сознания, которые протекают внутри субъекта и обнаруживаются лишь путем самонаблюдения (субъективный метод исследования), поведение происходит во внешнем мире и обнаруживается объективно путем внешнего наблюдения. Несмотря на своеобразную терминологию и отрицание даже самого понятия «личность» в традиционном понимании, в бихевиоризме и в этом плане получены интересные результаты. Поэтому поведенческая психология включена в число направлений, предлагающих данные относительно личности и личностных проявлений.

В бихевиоризме поведение рассматривается как система реакций в связи с научением организма в процессе приспособления к среде. Адаптация к условиям меняющейся среды требует от организма постоянной выработки форм поведения, направленных на восстановление нарушенного равновесия или на достижение определенных целей. Эта непрерывная адаптация осуществляется благодаря процессам, которые в эволюции живого усложнялись от рефлексов до мышления. Если рефлекторные и инстинктивные типы поведения не могут претерпевать значительных изменений, то, напротив, приобретенные поведенческие реакции могут существенно и стойко меняться. Именно эти изменения поведения возникают в результате приобретаемого опыта жизни — научения.

В бихевиоризме выделено три категории научения: реактивное, оперантное и когнитивное. В соответствии с этим распространено также подразделение бихевиоризма в зависимости от интерпретации самого процесса научения: классическое Павловское обуславливание (Павлов, Вольпе и другие), инструментальное, или оперантное, обуславливание (Торндайк, Скиннер) и познавательные концепции, или когнитивные теории научения (Толмен, Бандура).

В рамках этого направления обычно выделяют классический (радикальный) бихевиоризм и необихевиоризм.

Классический бихевиоризм

Американский психолог Эдуард Торндайк (1874-1949) считается родоначальником поведенческой психологии, хотя он не пользовался термином «поведение», а предпочитал слово «коннексия», обозначающее связь между реакцией и ситуацией. Им было описано научение методом проб и ошибок. Этот вид научения сам по себе считается не очень эффективным, но, вероятно, в процессе эволюции он приводил к выработке различных навыков у наших предков.

В своих экспериментах он изучал закономерности адаптации организма к необычным условиям, с которыми он не может справиться, когда располагает только набором программ поведения. Для исследования он изобрел специальные «проблемные ящики», представляющие собой экспериментальные устройства различной степени сложности. Животное, помещенное в такой ящик, должно было, преодолевая различные препятствия, самостоятельно найти выход – решить проблему. Опыты ставились в основном над кошками, но имелись также ящики для собак и низших обезьян. Помещенное в ящик животное могло выйти из него и получить подкормку, лишь приведя в действие специальное устройство – нажав на пружину, потянув за петлю и т. п.

Поведение животных было однотипным. Они совершали множество беспорядочных движений – бросались в разные стороны, царапали ящик, кусали его и т. п., пока одно из движений случайно не оказывалось удачным. При последующих пробах число бесполезных движений уменьшалось, животному требовалось все меньше и меньше времени, чтобы найти выход, пока оно не начинало действовать безошибочно.

Так им в 1898 году был сформулирован «закон эффекта», позволяющий построить «кривую научения», где каждая новая попытка исполнения более эффективна, чем предыдущая. Из этого закона следовало также, что действия, которые не ведут к достижению цели, напротив, от пробы к пробе сокращаются и тормозятся.

Торндайком при моделировании поведения был выявлен и ряд других закономерностей: закон упражнения – реакция на ситуацию связывается пропорционально с частотой повторения связи и ее силой; закон готовности – упражнения меняют, усиливают готовность организма к проведению нервных импульсов; закон ассоциативного сдвига – если при одновременном действии раздражителей один из них вызывает реакцию, то и другие приобретают способность вызывать ту же самую реакцию.

Данные Торндайка привели его к выводу о том, что обучение происходит путем проб и ошибок, или, как он позднее писал, методом проб и случайного успеха. В результате формируется представление о пути достижения цели, т. е. о пути решения поставленной перед испытуемым задачи. Таким образом, работы Торндайка были направлены на исследование интеллектуального поведения. «Интеллект животных» (1898) – так назывался пионерский труд Торндайка, показывающий, что понятие об уме (интеллекте) не должно ограничиваться только внутренними операциями ума, как это считалось прежде. Так исследования, проведенные Торндайком, привели его к мысли о том, что психические процессы интериоризованы внешними реакциями. Эта гипотеза позднее была подтверждена в экспериментах Уотсона.

Работы Торндайка получили высокую оценку благодаря тому, что он доказал возможность экспериментального и количественного изучения закономерностей поведения целостного организма в проблемной ситуации безотносительно к тому, как представлена эта ситуация в сфере сознания. Но в этом же заключалась коренная ограниченность его концепции, поскольку успешность поведения связана с отображением объективных условий, в которых совершается поведение в форме знания о них. Торндайк же ошибочно противопоставил «пробы и ошибки» как реальный фактор действия организма в сложных условиях дефицита информации ясному и однозначному пониманию этих условий.

Теоретическим лидером бихевиоризма стал американский психолог Джон Уотсон который в 1913 году открыто заявил, что психология должна быть чисто экспериментальной, объективной наукой, а известное утверждение, что объектом психологии является сознание, – ошибочно. Все, что происходит внутри сознания, нельзя научно зарегистрировать и измерить. Объективно изучать и регистрировать можно только реакции, внешние действия человека и те стимулы–ситуации, которые эти реакции обуславливают.

Таким образом, психология как наука о поведении должна пренебречь несколькими из ее традиционно существующих проблем, а оставшиеся сформулировать таким образом, чтобы их можно было решить с помощью строго объективных методов. Основной целью психологии должно быть описание, предсказание и управление поведением, а ее девизом является известная формула (единица поведения): «стимул-реакция» (S–>R).

Для Д. Уотсона причинно объяснить какое-либо действие человека (R) означает найти внешнее воздействие, которое его вызвало. Ближайшие задачи психологии он определил как выявление и описание возможных типов реакций, исследование процессов их образования и закономерностей их комбинирования в сложное поведение. Одновременно в качестве общих окончательных задач психологии Д. Уотсон отметил две: 1) прийти к тому, чтобы по ситуации (стимулу) предсказать поведение (реакцию) человека, и наоборот, – 2) по реакциям (поведению) определить стимулы, лежащие в их основе.

С точки зрения Д. Уотсона, большинство известных психических явлений можно переформулировать и описать в терминах поведения. Так, например, эмоции возникают как условно-рефлекторная связь между внешними раздражителями и несколькими базальными аффектами; мышление идентично субвокальному (неслышимому) проговариванию звуков громкой речи — сигналов, обозначающих объекты рассуждения (“периферическая” теория мышления), а личность есть не что иное, как совокупность выработанных с детства и поэтому достаточно устойчивых поведенческих реакций (системы навыков), присущих данному конкретному человеку.

Вследствие методологических изъянов исходной концепции уже в 20-е годы XX века начался распад бихевиоризма на ряд направлений, сочетающих основную доктрину с элементами других психологических теорий (в частности, гештальтпсихологии, психоанализа), а также возникает и необихевиоризм.

Лишь немногие из американских психологов продолжали последовательно и непримиримо защищать постулаты ортодоксального бихевиоризма. Одним из таких психологов был Б.В. Скиннер, который утверждал, что изучаться должно только наблюдаемое, инструментально измеряемое поведение.

Оперантный бихевиоризм Скиннера

Американский психолог Беррес Скиннер (1904-1990), развивая идеи Торндайка, предположил, что поведение чаще определяется и формируется своими последствиями, т.е. результатами поведения. В этом впервые наметился отход от «линейного» представления о поведении к утверждению роли в его построении «обратной связи».

В зависимости от того, будут ли последствия поведенческой реакции приятными, безразличными (нейтральными) или неприятными, живой организм будет повторять этот поведенческий акт, не придавать ему значения или избегать повторения этого поведения. Таким образом, стимулом поведенческой реакции у Скиннера становится его результат, который выступает в роли «подкрепителя». Такой тип поведения он называл «оперантным» (англ. operate – воздействовать): поведение воздействует на среду, генерирует последствия, которые и модифицируют само поведение. В этом случае формула Уотсона приобретает у Скиннера «обратный» вид: R<–S.

Подкрепителем (S) может считаться любой стимул, увеличивающий вероятность определенной реакции. Позитивный стимул (S+) вызывает желаемое поведение, а негативный (иначе – аверсивный) стимул (S-) – исключает или уменьшает эту реакцию. Первичными подкрепителями являются простые физические вознаграждения, а вторичные – нейтральные стимулы, которые ассоциируются с первичными (например, деньги).

Скиннер стоял у истоков программированного обучения. Так он разработал способ формирования поведения путем последовательных приближений. Этот способ заключается в том, что весь путь от начала обучения до конечного результата разбивается на несколько этапов. В дальнейшем остается лишь последовательно и систематически подкреплять (система обратной связи) каждый из отдельных этапов на пути к нужной форме поведения. По мнению Скиннера и других бихевиористов, именно так происходит выработка большинства поведенческих реакций у человека. Ими экспериментально доказано, что положительное подкрепление изменяет поведение человека намного эффективнее, чем отрицательное, а среди последнего более эффективно лишение поощрений, чем применение наказаний при обучении.

В своих исследованиях Скиннер во многом опирается на результаты работ русского физиолога И.П. Павлова. Именно Павлов впервые назвал все события, усиливающие поведенческие проявления, «подкреплением», а все изменения поведения при этом – «обуславливанием». Он осуществил и первую значительную экспериментальную работу по обуславливанию реактивного (рефлекторного) поведения (по Скиннеру – «респондентного»). Так, Павловым было впервые показано, что врожденные рефлексы могут вызываться стимулами иными, совершенно отличающимися от их специфического раздражителя. Например, после небольшого количества соединений получения пищи (специфический раздражитель) со звонком (нейтральный для слюноотделения стимул) у собаки начинается слюноотделение только на звук звонка без предъявления пищи. Собака оказывается обусловленной таким образом, что она реагирует на стимул, который раньше не вызывал этой реакции. Таким образом, Павлов мог не только наблюдать поведенческие реакции, но и формировать, моделировать их.

Павлов полагал, что ассоциативным (реактивным) обуславливанием можно объяснить множество приобретенных форм поведения. Реактивное обуславливание легко прививается и легко исключается. В частности, в современном обществе на этом основывается значительная часть рекламы. Такой же точки зрения на поведение придерживался и бихевиорист Уотсон, который через несколько лет после Павлова впервые показал, как могли бы развиваться условно-рефлекторные эмоциональные реакции. В частности, он в эксперименте выработал у шестимесячного ребенка страх перед белой крысой, сочетая предъявление крысы с неприятным звуком. Этот «условный рефлекс страха» в результате генерализации (иррадиации, по Павлову) вскоре распространился на все предметы с белым мехом, включая бороду Деда Мороза. Применение положительных подкрепителей позволило устранить у ребенка эту негативную реакцию страха.

Человек в концепции бихевиоризма понимается прежде всего как реагирующее, действующее, обучающееся существо, которое программируется на те или иные реакции, действия, поведение. Полную формулу поведения можно изобразить в виде соединения схем реактивного (Павлов) и оперантного (Скиннер) обуславливаний: S–*R<–S. Изменяя стимулы и подкрепления, можно программировать человека на требуемое поведение. Таким образом, человек полностью зависит от своей среды, и всякая свобода, которой, как ему кажется, он может пользоваться, является чистой иллюзией.

Наиболее ярко это положение проявилось именно у Скиннера, который сам себя называет «радикальным», последовательным бихевиористом. Такие термины, как «свобода», «достоинство», «творчество» и другие он называет «объяснительными фикциями». Их употребляют люди, когда они не понимают наблюдаемого поведения или им неизвестна структура подкрепляющих стимулов, предшествующих поведению или следующих за ним. Например, хорошо известно, что в состоянии гипноза человеку могут быть внушены какие-либо предписания относительно его поведения после сеанса. Человек выполняет их в полном убеждении, что поступил он так по собственной воле, собственному решению. Отсюда Скиннер утверждает, что «чувствование свободы» – это еще не свобода. Более того, по его мнению, наиболее репрессивными формами управления являются именно те из них, которые усиливают это чувство свободы.

Необихевиоризм

В 30-е годы незыблемость идей бихевиоризма пошатнулась. Очевидной становится необходимость учитывать в регуляции поведения не только роль внешней, социальной среды, но и отношение к ней индивида: его мотивы, настроения и установки. Американский психолог Роберт Вудворте (1869-1962), один из разработчиков учения о мотивации, образно говорил, что можно управлять движениями людей, только управляя их желаниями. Он модернизирует известную схему «стимул-реакция» включением в нее промежуточного (медиаторного) звена, т.е. побудительных и познавательных факторов. Так началась реформа бихевиоризма, и ее возглавили Эдуард Толмен и Кларк Хал, а новое направление получило название «необихевиоризм». С 70-х годов необихевиоризм начинает представлять свои концепции в соответствии с теорией «социального научения» Альберта Бандуры.

Когнитивный бихевиоризм Эдуарда Толмена

Последователь Уотсона, американский психолог Эдуард Чейс Толмен в 1948 году подверг сомнению схему S–>R, считая ее слишком упрощенной. Он приходит к выводу, что связи между стимулами и поведенческими реакциями не являются прямыми. Они опосредованы психическими процессами данного индивида (J), зависящими от его наследственности, физиологического состояния, прошлого опыта и природы стимула. Формула Уотсона у Толмена приобрела иной вид: S–*J–*R, где средним членом являются промежуточные переменные. Он выделил три главные группы таких «промежуточных переменных»: потребностная система, система ценностных мотивов (предпочтений одних объектов другим) и переменные бихевиориального поля (ситуация, в которой совершается действие).

Такие промежуточные переменные, как цели, намерения, гипотезы и др. формально являются функциональными эквивалентами сознания, но вводятся они здесь как «конструкты», о которых следует судить исключительно по свойствам поведения. Например, «цель, намерение» у животного можно определять в видимой внешним наблюдателем поисковой активности, которая прекращается при получении нужного объекта, а при повторных опытах животное путь к нужному объекту находит быстрее. Получение объекта в данном опыте и будет составлять намерение, или цель, а это уже свойство поведения, и нет необходимости для объяснений привлекать понятие сознания.

В опытах Толмена устанавливалось, что при обучении крыс нахождению корма в лабиринте речь шла не о простом механическом усвоении ими кратчайшего пути по типу связи между стимулом и реакцией, а своего рода усвоении ими значения стимула. Обученное животное почему-то сразу справлялось и с «усложненными» заданиями (типа перекрытием пути преградой) без нового научения. Отсюда Толмен заключил, что поток сигналов из внешней среды преобразуется мозгом в своеобразные «когнитивные карты-схемы» (или образы ситуаций), которые помогают определять адекватные действия при изменениях ситуации. Эти карты создаются внешне незаметно (латентное научение) и отражают значение различных стимулов и существующих между ними связей. Таким образом, «закон упражнения» Торндайка должен быть пересмотрен. Упражнение – это не упрочение связи между раздражителем и двигательным ответом, а образование новых «познавательных карт», «знаковых гештальтов» или «матриц ценностей-убеждений».

При обучении сложным психомоторным навыкам (например, игре на музыкальных инструментах) также формируются когнитивные стратегии, направленные на выработку строгих последовательных движений и их программирование в зависимости от желаемого результата. Кроме выработки навыков, в бихевиоризме к когнитивным формам научения также относят научение путем инсайта, путем рассуждений, абстрагирования и обобщения.

Исследования Альберта Бандуры

Наиболее значительные труды в области социального научения принадлежат А. Бандуре (1925-1988).

Начав с методологии «стимул-реакция», он пришел к выводу, что для человеческого поведения данная модель не вполне применима, и предложил свою модель, которая лучше объясняет наблюдаемое поведение. На основании многочисленных исследований он пришел к выводу, что людям далеко не всегда требуется для научения прямое подкрепление, они могут учиться и на чужом опыте. Научение через наблюдение необходимо в таких ситуациях, когда ошибки могут привести к слишком неприятным или даже фатальным последствиям.

Так появилось важное для теории Бандуры понятие косвенного подкрепления, основанного на наблюдении за поведением других людей и последствиями этого поведения. Иными словами, значительную роль в социальном научении играют когнитивные процессы, то, что думает человек о заданной ему схеме подкрепления, предвосхищая последствия конкретных действий. Исходя из этого, Бандура уделял особое внимание исследованию подражания. Он обнаружил, что в качестве моделей для подражания выбирают людей своего пола и примерно того же возраста, которые с успехом решают проблемы, аналогичные тем. что встают перед самим субъектом.

Особую роль в формировании образцов поведения играют средства массовой информации, распространяющие символические модели в широком социальном пространстве. Легко вызывается и подражание агрессивному поведению, особенно у детей.

В работах Бандуры впервые исследовались и механизмы самоподкрепления, связанные с оценкой собственной эффективности, умения решать сложные проблемы. Эти исследования показали, что человеческое поведение мотивируется и регулируется внутренними стандартами и чувством своей адекватности (или неадекватности) им. Люди с высокой оценкой собственной эффективности легче контролируют свое поведение и действия окружающих, более успешны в карьере и общении. Люди с низкой оценкой личной эффективности, напротив, пассивны, не могут преодолевать препятствия и влиять на окружающих. Таким образом, Бандура приходит к выводу, что наиболее значимым механизмом персонального действия является ощущаемая человеком эффективность попыток контроля над разнообразными аспектами человеческого бытия.

Большое значение имеют работы Ф. Петермана, А. Бандуры и других ученых, посвященные коррекции отклоняющегося поведения. Были разработаны планы занятий, направленных на снижение агрессии у детей 8-12 лет, которые состояли из шести уроков по 45 минут каждый, проводимых индивидуально или группой. На индивидуальных занятиях обсуждаются альтернативы агрессивному поведению, используются видеофильмы, проблемные игры. На групповых занятиях проигрываются различные варианты поведения с помощью ролевой игры в близких к жизни ситуациях. Кроме того, в занятиях участвовал «образцовый ребенок», который уже «приобрел набор хорошо скорректированных навыков социального поведения» и поведению которого начинают подражать дети.

Бандура также является автором психотерапевтического метода, получившего название «систематической десенсибилизации». При этом люди наблюдают за поведением «модели» в таких ситуациях, которые кажутся им опасными, вызывающими чувство напряжения, тревоги (например, в закрытом помещении, в присутствии змеи, злой собаки и т.д.). Успешная деятельность вызывает стремление к подражанию и постепенно снимает напряжение у клиента. Эти методы нашли широкое применение не только в образовании или лечении, но и в бизнесе, помогая адаптации к сложным производственным ситуациям.

Заключение

Таким образом, мы видим – эволюция бихевиоризма показала, что его исходные принципы не могут стимулировать прогресс научного знания о поведении. Даже психологи, воспитанные на этих принципах, приходят к выводу об их недостаточности, о необходимости включить в состав главных объяснительных понятий психологии понятия образа, внутреннего, «ментального» плана поведения и т.д., а также обращаться к физиологическим механизмам поведения. Ныне лишь немногие из американских психологов (наиболее последовательно и непримиримо – американский психолог Скиннер и его школа) продолжают защищать постулаты ортодоксального бихевиоризма. Бихевиоризм прошел путь от сугубо механистических концепций до теорий, выдвигаемых современными необихевиористами. Хотя некоторые аспекты этого направления выглядят упрощенными и неспособными объяснить поведение во всей его полноте, главная заслуга его – в том, что оно внесло в изучение человеческой деятельности научную строгость и показало, как ею можно управлять.

Қажетті материалды таппадың ба? Онда KazMedic авторларына тапсырыс бер

Определение воображения

error: Материал көшіруге болмайды!